мороз, твержу, и порох, мраз и прах -

очнулся, тень, уже в других мирах,

и глаза тень напряг, и ясно вспомнил я –

державин был мне бог, а вагинов – судья

и был невесел я, и телом нездоров,

но в виде книжечки сладчайший лотарев

лежал на тумбочке, смешон и фатоват

и желтоглаз,  и жалкой славе рад,

и на пиру теней, сжимая свой стакан,

я в океан гляжу, как диоклетиан

на грядки пышные, и овощ головной

на языке живых беседует со мной

пусть водосвинкой двигает слепящий

инстинкт а мною правит зоркий разум

сине-зеленая растительная сила

и к безволосым самочкам любовь

еще я веру ведаю поскольку

господь тростник из глины сотворил

и душу однокрылую вдохнул

в прямоходящие тела своих питомцев

се парки сгорбившись над колыбелью

осанно совещаются решая

кто будет сердцевед кто доктор жизни

кто клеопатра умственных наук

пусть ползает на пухлых четвереньках

кипит на двух и кашляет на трех

вполнеба вырезая запасную часть

из кости ископаемого сфинкса

пусть украшает ладный набалдашник

подслеповатым ликом прометея

не оставляя отпечатков пальцев

на гранях обнаженных пирамид

В моем возрасте ищешь развлечений здоровых и простых. Например, прекрасное хобби – кулинария. И его разновидность – хлебопечение. Увы, демонтаж великого СССР по заказу госдепа привел, можно сказать, к коллапсу выпечки того Хлеба, который, как известно, всему голова. Славилось Отечество не только балетом и ракетами, но и этим, если можно выразиться, Библейским продуктом питания. Оказавшись в Соединенных Штатах Америки в гостях у моего давнего товарища и ученика Бахыта Кенжеева, я, естественно, начал интересоваться: а какова ситуация с хлебом в этой цитадели мирового американизма? В двух словах: бывает в продаже хлеб и не хуже, чем в известной пекарне «Волконский», а бывает и отвратительный. Доходы мои невелики, а злоупотреблять гостеприимством друга считаю неприличным. В этой связи увлекся домашним хлебопечением, рассуждая, что таким образом смогу хотя бы отчасти возместить любезному моему хозяину учетверившиеся расходы на горячительное, а заодно и побалую собственный гастрономический вкус.

Сказано – сделано, говорят между собой, ласково щурясь, пожилые сантехники. Достал я из запасов некоторое количество долларов и при помощи хозяина заказал на сайте Амазон некоторые необходимые для выпечки хлеба предметы. Известно, что в хорошем хлебе главное – это правильное соотношение составных частей (ингредиентов). Поэтому начинать надо с обзаведения надлежащими мерными емкостями. В хозяйстве у незадачливого эмигранта обнаружил я только набор пластмассовых мерных ложечек со стершимися знаками препинания (в смысле, обозначениями емкости), да еще мерный стакан из оргстекла с явно выраженной трещиной.   До совершенства было далеко. Отправившись в хозяйственный магазин, обнаружил я там мерные стаканы за 20 долларов, и набор ложечек из нержавеющей стали, по странному совпадению, за ту же сумму. Нет, друзья, и трижды нет – но помог мне Интернет. (Хотелось напомнить читателю, что он имеет дело с Поэтом).

Итак, через два дня примчалась тройка почтовая, доставив мне весьма недорогой набор стальных мерных плошек, настоящий стеклянный мерный стакан и вдобавок четыре симпатичные ложечки, эдакие, скажу я вам, мини-ковшики, на полчайной ложки, на четверть столовой и т.д. Растрогался даже суровый эмигрант. Мерные плошки были изготовлены в Индии (должно быть, на советских заводах), стакан  аж в самих США, которые, как справедливо отмечал еще В.В.Путин, уже давно ничего сами не делают, выступая в качестве паразита на здоровом теле российской экономики. (Это исключение только подтверждает правило). Были они красивы и обаятельны. Заставляли думать о Кришне, Вишну и других героях древнегреческой мифологии.

Я радостно пустил полученное в дело. Муку отмерил самой крупной плошкой, что в чашку емкостью. Их нужно было три. Потом воды добавил точно по рецепту  - одну и пять восьмых (серьезно!) чашки, отмерив воду дивным тем стаканом, что поминался выше. У Бахыта нашелся агрегат тестомесильный, и я его включил. Он зарычал, крюком железным медленно вращая, как бы циклоп в пещере Одиссея – кровавым глазом. Пять минут и десять прошло – но тесто в миске агрегата на блинчики годилось, может быть, но точно не на хлеб. Тут подозренье закралось в голову мою. Как говорится, до- веряй, но проверяй. На главной плошке имелась надпись: 250 советских миллилитров. Или чашка. Одна. Я до краев ее водой наполнил, на весы поставил. Вышло не 250, а только двести. А что вода из мерного стакана? Одна и пять восьмых, в согласии с рецептом, к несчастью, на поверку оказались двумя практически. Какой уж хлеб, друзья! Конечно, я муки  добавил в тесто, но чувствовал себя прескверно. Опыт был сорван. Как писал великий Горький, такую песню, блин, испортили. И хлеб неважный вышел.